«Челюсти» Стивена Спилберга продолжают традицию, заложенную «Беспечным ездоком» Дениса Хоппера. Если «Ездок» превратил в искусство эксплуатационное байкерское кино, то «Челюсти» проделали этот трюк с пляжными фильмами и хоррорами в духе фильмов Роджера Кормана и AIP. Что же позволило фильму выйти на более высокий уровень, помимо большого бюджета и соответствующих спецэффектов?

1) Монстр. Является ли акула чудовищем? Или это просто опасное животное, а «Челюсти» — не фильм ужасов, а морские приключения? Фишка фильма как раз в том, что он смешивает жанры, превращая рыбу в монстра. Это сделано с помощью нескольких простых приемов. А) Невидимость. Почти всю первую половину фильма мы не видим акулу (зато она видит нас) — это очень странно для монстр-муви, но именно это качество невидимости делает акулу чем-то почти сверхъестественным, одновременно призрачным и демоническим. Б) Древность. Когда шериф рассказывает жене об акуле он говорит, что ученые даже не знают, когда акулы появились — 2 или 3 тыс. лет назад. Эта древность и неопределенность наделяют акулу качеством загадочности и непознаваемости, непостижимости для человеческого разума. В) Смерть. В разговоре с шерифом охотник на акул Квинт говорит, что у акулы глаза мертвеца, сравнивая ее с машиной в противоположность живому организму, а также с куклой (кстати, тоже излюбленный персонаж хорроров). Акула тем самым сближается с миром мертвых — традиционным источником сюжетов в жанре ужасов.

2) Киноповествование. Особенность «Челюстей» — это постепенное нарастание ужаса. Сначала мы не видим акулу, но при этом отождествляемся с ней с помощью субъективной камеры. Затем мы видим нападение акулы на жертв и их ужасную гибель (сначала опять же менее кровавую, а затем все более и более). Затем акула появляется на картинках в книжке шерифа, в прицеле игрового автомата, затем в виде ложно пойманной акулы, затем мы видим часть настоящего чудовища, и лишь ближе к концу, во время охоты, монстр появляется во всей красе. Одновременно с этим нарастанием ужаса ускоряется и темпоритм картины, скорость действия и резкость монтажа. Это идеально выстроенный нарратив.

3) Жанр. Киноповествование «Челюстей» интересно также тем, что с одной стороны, это типичная страшилка: главное в фильме это шоу-стопперы с кровавыми нападениями акулы. Казалось бы, история должна быть при этом вторична, главное кровь, мясо и эмоции. Но нет. Если посмотреть с другой стороны, «Челюсти» — это детально проработанная мужская экзистенциальная драма. Маленькими штрихами Спилберг раскрывает нам предысторию каждого персонажа, его комплексы, травмы, особенности характера и мелкие детали поведения. Чем ближе мы подходим к решающей схватке с акулой, тем глубже раскрываются личности персонажей и тем больше они сближаются друг с другом, а мы с ними. Если в начале фильма мы отождествляемся с акулой, то в конце — с охотниками на нее и ее потенциальными жертвами. Подводные сцены в начале и конце фильма решены одинаково — субъективная камеры, подводные звуки, музыкальная тема акулы: тем самым форма отражает содержание.

Историки кино говорят, что «Челюсти» породили феномен «коммерческого авторства». И действительно, с одной стороны это летний пляжный фильм, заточенный под сезон и определенную целевую аудиторию, чтобы срубить побольше бабла. Но с другой стороны, это прекрасно построенная история с интересными художественными приемами и даже некоторым социально-политическим подтекстом (борьба честного шерифа с коррумпированным мэром, что, кстати, напоминает нам о вестерне, который зачастую легко комбинируется с хоррором). Да, эксплуатация. И да, искусство.

Источник: horrorzone.ru

Комментарии

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Присоединяйтесь!!!